Поддержать сайт "КАПИТОШКИН ДОМ"

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 410011020001919  ( Современные авторы детям )
Главная / Авторы дети (школьники) / Виолетта ГУСАКОВА. Рассказы - Глава XVIII

Виолетта ГУСАКОВА. Рассказы - Глава XVIII

Оценка пользователей: / 6
ПлохоОтлично 
Авторы дети - Школьники
Оглавление
Виолетта ГУСАКОВА. Рассказы
Бублик
Дыра в заборе
Почтовая... черепаха
Полюбить зверя, или Дневник длиною в осень
Бабочка на ладони
Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Глава XIII
Глава XIV
Глава XV
Глава XVI
Глава XVII
Глава XVIII
Глава XIX
Глава XX
Глава XXI
Глава XXII
Глава XXIII
Глава XXIV
Глава XXV
Глава XXVI
Глава XXVII
Эпилог
Все страницы

Глава XVIII

 

За окном машины был родной парк. Мы стояли на светофоре, и странная тишина висела в воздухе. Папа-то часто молчит, когда за рулём. Но мама? Мишка? Они – почему?

Мне тоже неловко было начать говорить.

Самое главное – я не понимала причину. Струны внутри натянулись ещё сильнее, особенно тогда, когда я подумала – а вдруг это из-за меня? Из-за моего второго места? Вдруг они хотели первое? А я, такая сякая, не оправдала надежд?..

Когда мы уже подъезжали к дому, Мишка вдруг сказал:

- Варя, ты только не волнуйся, хорошо...

Мама обернулась со своего переднего сидения, и в её взгляде, обращённом к Мише, отразился испуг. Но брат продолжил:

- Тебя кое-кто ждёт. Дома.

Теперь я уже не на шутку испугалась. Кто может ждать меня дома?! И почему, почему все – Миша, папа, мама – так себя ведут? Я никогда не видела их... такими... Что произошло за время моего отсутствия?..

До квартиры мы вновь поднимались в молчании. У меня перехватывало дыхание. Я абсолютно потерялась во времени и пространстве. Я не узнавала родных и с каким-то подсознательным ужасом ожидала встречи с таинственным «кое-кем».

Мама открыла дверь ключами и подтолкнула меня внутрь первой. Я проглотила комок в горле и шагнула.

Я ожидала чего угодно, но не того, что случилось на самом деле.

Из кухни вышла женщина. Светловолосая, зеленоглазая, высокая.

Как две капли воды похожая на меня.

Я замерла. Она тоже.

За моей спиной вошли родители и Мишка.

А ни я, ни она не могли пошевелиться. Просто стояли и смотрели друг на друга.

Мне казалось, прошла целая вечность прежде, чем у неё вырвался возглас, и она закрыла лицо руками. В следующее мгновение она рывком бросилась ко мне и остановилась совсем близко. По её щекам быстро-быстро побежали слёзы.

- Варя... Варенька... – прошептала она. – Доченька... здравствуй...

Она шагнула ко мне и крепко обняла, целуя мою голову.

- Варя, прости меня... Прости... прости... девочка моя...

Она целовала меня и, задыхаясь, повторяла одно только слово - «прости».

А я вдруг резко отпрянула и села в кресло у стены. В ушах звенело. В груди всё горело. Я пыталась собраться с мыслями.

Я подняла на неё глаза, а она вдруг упала на колени и, схватив мою руку мокрыми дрожащими ладонями, горячо заговорила:

- Варенька, теперь всё будет по-другому, слышишь? Я больше никогда тебя не брошу! Я буду с тобой, рядом, милая моя! У нас всё будет хорошо! Мы уедем жить в Питер! У тебя есть папа, сестрёнка и братик! Доченька, мы будем самой крепкой семьёй, я...

- Что? – сказала я, и струны вдруг с обжигающей болью оборвались. – Что ты сказала, мама? Никогда не бросишь? А где ты была четырнадцать с половиной лет? Где? Гуляла? Устраивала личную жизнь? А теперь? Всё, надоело? Ах да, ты вспомнила, у тебя же где-то в далёкой Тмутаракани есть дочь, ошибка молодости... Или не ошибка? А, ты увидела меня по телевизору и подумала – не искупаться ли мне в лучах славы моей дорогой доченьки? Авось, лакомый кусочек и мне перепадёт... Не выйдет, мама! Т  ы приехала, когда тебе заблагорассудилось, когда я, видно, стала тебе нужна... А где ты была, когда была нужна мне?!

Она смотрела на меня со страхом и горечью, а я уже не могла остановиться, боль разрывала мне сердце:

- Я не кукла, которую можно бросать и забирать, когда тебе захочется, понимаешь?! Я живая! Я – живая! Но ты не желаешь слышать и знать это... ты никогда не желала! Так зачем ты приехала сюда? Зачем, объясни, мама?!

- Варя! – окликнул меня отец, в чьей семье я росла. – Не смей...

- Что, папа? Что? Я как была приёмышем, так и осталась – для вас для всех! У вас всегда была своя семья, а я – сама по себе! Я никого не хочу видеть... никого!..  Теперь у меня больше нет дома!

Я бежала по ступенькам, не замечая под собой ног, и в ушах стоял собственный крик, а эхо подъезда отзывалось Мишкиным голосом:

- Варя, вернись!!!

Я мчалась, петляла дворами, даже не думая о том, куда и зачем...

Я не заметила, как оказалась у старой заброшенной школы. Я пробиралась сквозь колючие кусты заросшего сада, ветки били меня по лицу, хлестали по ногам, но я бежала и бежала, пока колени не подкосились, и я не упала прямо в мягкие лопухи.

Вот тогда-то я и разрыдалась.

Впервые за долгое, долгое время.

Так, как обычно плачут дети.

Горько.

Надрывно.

Безутешно.

*    *    *

Слёзы кончаются. Рано или поздно.

Когда сил плакать уже не осталось, я лежала в прогретых солнцем лопухах и смотрела не небо сквозь переплетённые ветви.

Внутри было пусто.

Я знала – здесь меня никто не догадается искать.

И вспоминала тот день, после которого до сегодняшнего момента больше не проронила ни слезы.

Мне было десять. Или одиннадцать, точно не помню. Я вышла на сцену, выступая на областном концерте, и забыла всё – от начала до конца. Прямо из зала убежала, как мне казалось, далеко-далеко. В пустой гардероб. Забилась под чью-то шубу. И плакала, плакала, плакала...

Но меня нашёл Мишка.

Мы сидели, обнявшись, и он говорил, говорил, говорил... говорил о том, что всегда будет меня любить, и мама с папой тоже. Что им неважно, кто я для других, им важно – я их сестра и дочь. И для них я всегда буду самой лучшей.

Я смотрела сквозь слёзы в его глаза. И верила ему. Верила.

А потом пришёл Матвей Егорович. Он тоже сел рядом, улыбнулся и сказал:

- Варька, знаешь, сколько ещё у тебя будет промахов и неудач? Не стоят они твоих слёз. В жизни случаются вещи куда более страшные и горькие... Выше нос. Не получилось сейчас – получится в другой раз. Мы ведь играем и поём не ради побед... ради Музыки.

Да. Мир иногда может рухнуть. И вот это по-настоящему страшно.

У меня рухнул.

Меня унизил продюсер.

Моя мать вернулась спустя четырнадцать с половиной лет и собралась, не спрашивая о моих чувствах и желаниях, увезти в другой город за много километров отсюда.

Мои родители, которых я привыкла считать родителями, и мой брат, видно, совсем даже не против. Наоборот, они будут рады избавиться от приёмыша, который мешал им жить своей жизнью.

Мой учитель, в чём я его, конечно, не вправе обвинять, скоро станет отцом, и забудет обо мне.

А ещё... я почти перестала получать радость от Музыки.

И давно её не писала.

Я потеряла себя.



 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Облако тегов


Powered by Dapmoed